НЕФТЬ ВЫШЕ СОТКИ — ОЧЕВИДНЫЕ ПЛЮСЫ И СКРЫТЫЕ УГРОЗЫ
Журналист, писатель Дмитрий Лекух, автор канала «Радио Лекух»
Несмотря на ожидаемую пятничную «коррекцию», биржевые цены на нефть так и не вернулись к отметкам ниже $100 за бочку. Традиционный для любого ралли «отскок» получился не сильно впечатляющим: ноябрьские фьючерсы на сорт Brent на лондонской бирже ICE Futures, по данным на 08:14 мск, торговались по $106,52 за баррель, что, конечно, на $1,11 (1,03%) ниже, чем на закрытии предыдущих торгов. Но вот только в четверг они выросли на $6,42 (6,34%) — до $107,63 за баррель. И это на фоне того, что обе ведущие марки (Brent и WTI) с начала недели подскочили в цене почти на 13%. В общем, тренд уже очевиден — и, очень похоже, информационными интервенциями его уже не закрыть. И дело тут далеко не только в хуситах, окончательно, похоже, взявших под контроль Баб-эль-Мандебский пролив.
Проблема в том, что заверениям о свободе судоходства не верит уже больше никто, включая собственно западные финансовые рынки. И все прекрасно осознают, что, несмотря на то что сейчас через Ормузский пролив начали проходить некоторые объёмы нефти, они всё равно существенно ниже довоенного уровня. При этом объёмы стратегических резервов тоже стремительно снижаются, а глобальный энергетический кризис переходит на принципиально новый этап. На котором глобальный энергодефицит будет рассматриваться не как будущая катастрофическая опасность, а как реальная бытовая данность, с которой мировой экономике как-то теперь придётся учиться жить. Рынки, кажется, уже смирились с печальным осознанием того, что война на Ближнем Востоке будет долгой — и далеко не факт, что победоносной. Вне зависимости от ставящихся в начале конфликта задач нефть из региона в краткосрочной исторической перспективе будет, скажем так, не в полном объёме доступной. Так что придётся учиться какое-то время жить без полномасштабных поставок ближневосточной нефти, и это печальное понимание меняет всё.
Во-первых, этот кризис уже не разрешить привычными финансовыми инструментами: речь идёт о дефиците именно физических объёмов энергетического сырья. И кому, простите, после этого будут нужны ваши триллионы долларов, если на них будет невозможно эти самые физические объёмы купить?
Во-вторых, в этих условиях выглядит фактически неизбежной регионализация энергетических рынков, причём не всегда чисто экономическими методами, — и мы уже видим, как это происходит, на примере возрастающего интереса к венесуэльской нефти со стороны США (на месте Канады с её нефтяными песками я бы тоже был сейчас немного поосторожнее). Что называется, в такие времена «такая корова нужна самому».
Нам же интересно, как происходящие в мире процессы повлияют и на нас с вами, и на нашу с вами страну. С одной стороны, уверенный рост биржевых цен (а ещё больше рост цен реальных отгрузок, которые сейчас примерно на $20+ выше биржевых) на стратегический для нас экспортный товар не может не радовать — и с точки зрения бюджета, да и вообще сейчас любые деньги в нашей экономике лишними точно не будут. С другой — хорошо заметно, как правительство РФ уже сейчас усиленно готовится (и, заметим от себя, правильно делает) к очередной волне топливного кризиса, что, в общем, тоже вполне объяснимо: мы, будучи экономикой даже и формально экспортно ориентированной, слишком серьёзно интегрированы в глобальные энергетические рынки. И перед нами — как и перед американцами, кстати, — в полный рост встаёт задача защиты внутренних рынков, и это как-то совсем наивно не понимать. А значит, и у нас, и у них в самые ближайшие месяцы, скорее всего, появятся определённые экспортные ограничения, причём уже не только бензина и дизеля, но и самого энергетического сырья: тут уже вопрос будет стоять не о прибылях, а, по сути, о национальной энергетической безопасности. И это, судя по всему, тоже часть той самой новой «региональной» реальности, которая ожидает нас в самые ближайшие времена.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
